Зов Белой Горы

За посёлком Тюнгур в Усть-Коксинском районе, буквально на краю географии, находится уникальный бутик-отель «Белая Гора».

Необычная архитектура, полная синергия с ландшафтом — все это больше похоже на декорации к фильму про другую планету или к фестивалю Burning Man, только вместо пустыни вокруг зеленые горы, шумит чистейшая Катунь, а за хребтом — самая священная вершина Алтая, гора Белуха.

Меньше всего ожидаешь найти среди дикой природы премиальный сервис. Но он есть — потому что создатели проекта не просто переехали на Алтай из Москвы любоваться красотами, но и бросили сами себе вызов: реализовали свою мечту жить рядом с Белухой, не размениваясь на компромиссы.

Отель официально открылся для гостей в 2026 году. На Алтае супруги Евгений Егоров и Яна Лазурная живут уже 6 лет.

Как вы решились на переезд из Москвы сразу в самый отдаленный район Алтая?

Яна: вообще, мы не планировали никуда переезжать. Я прожила в Москве 15 лет, Женя — коренной москвич. Но первый наш приезд к Белухе в качестве туристов в 2020 году предопределил наше будущее. Мой муж визионер. И он в тот момент, когда еще даже не пахло всеми событиями, которые сейчас происходят, почувствовал, что нужно переместиться.

Я не сразу согласилась на переезд. Но, оглядываясь назад, каждый раз благодарю Женю за то, что он настоял на этом решении. И сейчас мы можем из точки спокойствия жить, творить, создавать. Выбор именно этого места предопределила Белуха. По сути, гора заставила нас (или помогла нам) полностью изменить свою жизнь.

Женя: мы с Яной приехали на Алтай как туристы и сразу отправились в поход к Белухе. И я, человек, который всю жизнь провел в больших городах, у подножия Белухи, около озера Аккем вдруг почувствовал, что я дома.

Я буквально пришел домой. Это было удивительно — я всегда любил Москву, считал ее своим местом, но никогда до этого момента не испытывал такого глубинного чувства узнавания, как здесь.

Мы вернулись в столицу, мне было интересно, сохранится ли эта связь с Алтаем или со временем пропадет. Но ничего не пропало, наоборот, я мысленно снова и снова возвращался в эти горы. Я очень доверяю своим ощущениям, интуиции, своему сердцу. Раз я почувствовал, что мой дом здесь, в горах, значит, он будет здесь. Было принято решение о переезде — и не просто «попробовать»: я начал процесс перемещения на Алтай всей привычной жизни: дом, семья, бизнес.

У вас в Москве были бизнесы, не связанные с туристической деятельностью. Как вы пришли к созданию бутик-отеля на Алтае?

Женя: я режиссер и продюсер, всю свою жизнь занимался ивентами: MICE, фестивали, корпоративные выезды. Опыт работы с людьми, их отдыхом, мероприятиями разного уровня у меня есть. Но большая разница: работать в столице, когда у тебя открыт весь мир, или сидеть в горах и быть привязанными к месту. И первый наш вопрос к себе при мысли о переезде был именно такой: «Что мы, собственно, будем тут делать?»

Яна: в Москве я работала стилистом, дизайнером, и когда в 2021-м году мы решили провести в этих краях нашу свадьбу, мы столкнулись с тем, что здесь нет нормального размещения и питания. Место само определило нашу деятельность. Мы просто увидели нишу, которая была не занята, вот и все. Это был для нас новый опыт — сфера размещения и услуг, но мы понимали, что точно с этим справимся.

Женя: у нас есть наш совокупный опыт работы с людьми в разных бизнесах и уверенность в себе: если нам что-то по-настоящему нравится, мы даже не сомневаемся, что сможем это сделать. И после работы в ивент-индустрии приобретаешь стрессоустойчивость сотого уровня.

Но мы не предполагали, насколько сложно здесь будет делать то, что в Москве или центральных регионах решалось бы за считанные дни. Но даже если бы мы заранее знали, с чем столкнемся, — все равно бы не отказались от своей идеи.

Белая гора определила и название, и концепцию?

Женя: Белуха для нас — это центр чистоты во всех ее проявлениях, честности по отношению к себе, к другим, к миру. Белая Гора. Начало. Источник.

И мы стали искать землю как можно ближе к горе, но при этом обособленную, удаленную от населенных пунктов, чтобы ничего этой чистоты не заглушало, и у каждого человека была возможность остаться наедине с природой.

Нам чудом удалось на торгах взять достаточно большой участок, а потом начался ковид, и мы с Яной остались, по сути, без работы, потому что все развлекательные мероприятия были закрыты. И у нас освободилось время на то, чтобы спокойно подумать, что именно и для кого мы создаем.

Мы точно знали, что это наше место для жизни, но поскольку наша зона комфорта — это не просто бытовые условия, а еще и культурная составляющая, здоровье, спорт, дети, круг общения, наша среда обитания, — нужен был какой-то магнит, который притянет своих, транслирующий смыслы, в которые мы сами верим.

Мы понимали: как только мы начнем создавать то, что нравится нам, эти смыслы, эта атмосфера притянут именно тех людей, которым это тоже нравится, а значит, они нам близки, и у нас сохранится и расширится круг единомышленников.

Курорт «Белая Гора», на территории которого мы сейчас находимся, — это бизнес-проект, рекреация, а живете вы в районном центре — в Усть-Коксе. С чем вы столкнулись в сельской жизни?

Яна: я как женщина, которая много лет жила в столице, сначала столкнулась с массой трудностей. Почти все бытовые привычки пришлось менять. Здесь нет ресторанов, доставок, супермаркетов на каждом углу.

Но в итоге это оказалось плюсом, потому что круто прокачало стратегическое планирование и помогло качественно изменить образ жизни. Ты должен заранее подумать, что будешь есть через неделю. Когда закончатся яйца и где взять новые. Ты ешь еду, которую приготовил своими руками из местных натуральных продуктов, и, оказывается, она намного вкуснее любой ресторанной. Я не переживаю насчет лишнего веса, я его здесь просто не набираю, — нормальное питание плюс постоянное движение: когда живешь в доме, в селе, двигаешься и вообще успеваешь за день намного больше.

Ребенок не знает, что такое фаст-фуд. Минус отсутствия быстрых развлечений и быстрой еды по факту оказался большим плюсом.

Отдельно важно сказать про воду: у нас своя скважина, можно пить воду из-под крана, она чистейшая.

Но все равно, город не сразу отпустил. Понадобилось около года на этот переход и отказ от привычных сценариев потребления.

С шопингом в прежних объемах тоже пришлось попрощаться. Я работала в сфере моды, только вернулась со стажировки в Париже и тут мы переезжаем в Усть-Коксу. Со временем стало понятно, что такое количество вещей просто не нужно. Тут никому ничего не нужно доказывать. Если наряжаться — то для души. Как стилист, кстати, я до сих пор работаю, и у меня уже есть постоянные клиенты здесь, на Алтае. Но это совершенно другой подход — силы, энергия, время уже не тратятся на торговые центры, ненужную мишуру. Ты просто живешь.

Самые частые страхи при мысли о переезде в отдаленные районы с детьми — это медицина и образование.

Женя: тут, конечно, моменты есть, потому что Республика Алтай в плане развития больниц и оборудования именно в районных центрах действительно отстаёт. Но это важно для сложных случаев, специфической диагностики.

Если нужно экстренно решить вопрос — в райцентре есть большая больница. И доставка вертолетом в Горно-Алтайск в чрезвычайных ситуациях, причем, по полису ОМС. В районе живет около 20 тысяч человек, из них 6 тысяч — в Усть-Коксе.

Многие работают в сельском хозяйстве, ходят в горы, травмируются. И экстренная помощь в таких случаях здесь поставлена на поток.

В сложных случаях или к редким специалистам едут в Барнаул, Новосибирск, Кемерово, Красноярск.

У нас подход простой: мы стараемся вести здоровый образ жизни и не болеть. Но в Усть-Коксе у нас есть семейный врач широкого профиля, есть частная клиника и даже частная стоматология. И всегда под рукой гомеопатическая аптечка, травы, даже пиявки и апитерапия при необходимости.

Телемедицина сейчас хорошо работает, можно удаленно проконсультироваться со специалистом из любой столичной клиники. Мы ежегодно проходим чекапы, сдаем анализы (это сейчас можно сделать везде) и не беспокоимся.

Яна: вопрос образования у нас пока остро не стоит — нашему сыну три года, он ходит на развивашки, общается со сверстниками. Но у нас много знакомых с детьми живет здесь, и есть два пути: местные детсады и школы и онлайн-образование.

Местные школы хорошие — это классическое государственное образование с кучей дополнительных занятий. Дети из местной сельской школы по уровню развития ничем не отличаются от столичных детей. Из плюсов: меньше учеников в классах, все друг друга знают, больше внимания к каждому от учителей, больше контроля.

Проблема может быть не в школе, а на улице, потому что там, как и везде, контингент разный, и тут только помогать ребенку формировать круг общения. Многие учатся дистанционно, но посещают в поселке разные кружки, спортивные секции, у них среда по интересам. Большинство секций находится в Усть-Коксе, есть еще в Верх-Уймоне занятия, например, наш сын там ходит в школу раннего развития, и у них и ритмика, и ораторское мастерство, и музыка, и квантовая физика, и астрономия — нормальный столичный набор.

Женя: тут очень быстро развивается инфраструктура. Когда мы приехали 6 лет назад, не было ни доставок, ни Озона, ни Вайлдберриз — только почта России. И на наших глазах сервис стал стремительно развиваться. Люди переезжают, спрос формирует предложение. И среда обитания потихонечку меняется. Мы вообще не беспокоимся о том, что наш ребенок останется без образования. Я как отец четверых детей, могу точно сказать, что в начальной школе важнее всего педагог, а хорошие учителя тут есть. И всегда есть возможность выбора — составить индивидуальный образовательный трек.

Среди тех, кто переехал на Алтай, есть легенды (или опыт) про то, как Алтай проверяет людей. Нужно прожить три зимы, чтобы он тебя принял. Проверял ли вас Алтай, и если да, то как?

Яна: постоянно проверял. То количество сложностей, неожиданных для нас, с которыми мы столкнулись за первые два года, — это было что-то запредельное. Мы даже в какой-то момент обратились к видящему человеку за консультацией, потому что вообще не понимали, что происходит, и как нам с этим справиться. Ты пытаешься решить какой-то вопрос, а он не решается. Ты бьешься, бьешься, но ничего не работает. Я помню, был момент, когда мы сидели и спрашивали друг друга: «А может, мы вообще не то делаем?»

Женя: с Алтаем, как с живым сознанием, нужно выстроить свои отношения. Тут квантовая физика работает. Я даже не могу сказать, что Алтай или духи кого-то специально проверяют. Тут просто все по-другому. Поэтому так важна чистота помыслов, намерение. Хотя мистика тоже происходит регулярно. У нас был случай с нашими сторожами — их вагончики ночью трясло, хотя никого рядом не было. И ветра не было. А качало так, будто медведь пытался перевернуть.

Мне кажется, если Алтай и учит, то только одной истине: «Никогда не сдавайся». Просто не сдавайся, и все. Уперся в препятствие — обойди. Или подожди. Ищи другие способы. Не всё тут пробивается головой, как мы привыкли в столицах. Тут земля учит терпению. У тебя есть цель, намерение, ты держишь с ним связь, а вот как это будет воплощено — это уже не только твое дело. Когда нужно, тебе помогут. Когда нужно — остановят. Здесь начинаешь не просто думать, просчитывать все, но и чувствовать. В первую очередь — чувствовать.

Яна: всё, что должно случиться, то случится, да. А что не должно, того не будет. Борьба, к которой мы привыкли в Москве, она здесь как раз не нужна. И очень сложно было перестроиться, научиться терпеть и доверять. Мы в Москве привыкли, что все решается через людей очень быстро. А здесь так не работает, здесь людей-то во всей республике 220 000 человек, а в нашем краю их совсем мало. Нужно просто заниматься своим делом. Само все потихоньку притянется.

Почти как у Булгакова: «Сами все предложат и сами все дадут».

Женя: да. И дадут то, что правильно для тебя. Многие боятся ехать в отдаленные районы из-за местного населения, пьянства и прочих маргинальных вещей. Все это есть, это правда. Но это может вообще тебя не касаться. Сейчас мир становится многослойным, люди живут в одном времени и одном месте, но в разных реальностях. Нам очень мало попадется на глаза того, что не соотносится с нашей жизнью. Как будто ты живешь в каком-то своем слое, и там происходят правильные для тебя события, и встречаются правильные люди.

У нас сейчас сформировался очень приятный круг общения с местными, многие из которых тоже переехали, мы поддерживаем друг друга, и нам достаточно этого общения, потому что все основное время уходит на развитие проектов.

Люди — это шесть рукопожатий (здесь хватает и одного часто), через которые можно решить почти любой вопрос: продукты, топливо, материалы. И даже если с простыми работягами тут поговорить по душам, поговорить про Алтай, про природу — сразу находятся общие смыслы.

С алтайцами комфортно общаться, и в тебе не будут видеть понаехавшего «захватчика», если ты разделяешь их ценности. Семья, дом, их культура, род, природа.

Я вообще рекомендовал бы перед тем, как принимать какие-то радикальные решения, просто приехать, пожить тут месяц-два и пообщаться с людьми в селах, поговорить с ними, узнать, как они живут.

Они с радостью рассказывают про свою землю, свой род. И если человек видит доброе отношение к себе и своей земле, он снимает маску суровости. А под ней — теплое сердце, которое боится, что его ранят, причинят вред тому, что ему дорого. У алтайцев каждая гора, долина, река, источник — священны, связаны с их духами, их предками. Неудивительно, что они не всегда рады приезжим.

Яна: и здесь все честно. Нет двойного дна. Если что-то не нравится — сразу сказали. Никто не церемонится, и это правильно. Причем, так делают и природа, и люди, и даже инстанции и системы.

Женя: причинно-следственная связь работает моментально. Мгновенная карма. Быстро накосячил, быстро отработал, быстро пошёл дальше. Не как в городе, когда можно играть, менять роли, рефлексировать, месяцами думать, выбирать следующий ход.

Здесь все быстро и честно. Увидел, понял, исправил. И всё, не трать время.

Идеальное место для быстрого просветления.

Женя: здесь колоссальная емкость жизни и плотность событий. Когда смотришь из города, кажется, что тут ничего не происходит, все медленно, скучно, и мы тут просто сидим. Забудьте об этом. Здесь, на Алтае, очень быстрая, активная жизнь.

Яна: и в деревне такая жизнь. Есть дом и участок, которые нужно содержать в порядке, много быта, движения. Нужно постоянно осваивать новые прикладные навыки — и мужчинам, и женщинам. Прокрастинировать не получится.

Женя: если ты чего-то не умел, ты будешь это уметь. У меня, например, такого количества инструмента в жизни не было никогда. Благодаря стройке дома, нашему проекту и обслуживанию этого всего, я лично уже умею все: могу спокойно построить дом сам, сделать инженерку, подключить электричество, водопровод — с нуля. И еще круто прокачиваются навыки выживания — то, за что сейчас люди на тренингах деньги платят. В ситуации апокалипсиса и, главное, постапокалипсиса мы точно выживем и справимся.

К вопросу о постапокалипсисе: расскажите о планах развития проекта. Что будет на этой земле?

Женя: у нас большая территория, и мы планируем строительство автономного поселка. Мы понимаем, что зависеть от общей инфраструктуры в нынешних реалиях, мягко говоря, ненадежно. Мы всегда стремились к независимости, автономности. И здесь формируем именно такую среду обитания.

На первом этапе это будет коттеджный поселок, где можно или жить постоянно, или использовать дом как дачу, а в остальное время сдавать его нам в управление. Это расширит номерной фонд отеля, и у людей будет возможности приехать сюда и «примерить» на себя это место и образ жизни. Поселок — это, по сути, продолжение нашего туристического проекта: горно-климатического спортивно-образовательного агро-курорта «Долина Белой Горы».

Концепция предполагает разные виды деятельности внутри проекта: культурный компонент (музей Белухи и горный театр), спорт, вегетарий, пасеку и т. д. Конечно, нам нужны люди, профи в своем деле, которые, переезжая к нам, могут интегрировать свое направление в общую деятельность.

Яна: мы за синергию. Нам интересно использовать то, что производится на нашей территории. Мы покупаем продукты у наших фермеров, готовим из них в ресторане, кормим гостей, в магазине поселка будет продаваться то, что выращено и создано здесь. То же самое в других сферах — у нас будет и коворкинг, и библиотека, и IT-резиденты, и художники, и хочется, чтобы все были связаны и поддерживали друг друга.

Женя: есть очень много коттеджных поселков в стране — стильных, со своей идеей. Почти все они рассчитаны на жилье и отдых. Мало примеров, где территория сразу осваивается как экосистема.

У нас нет амбиций строить здесь город. Но есть понимание того, какой образ жизни мы бы хотели вести на этой земле. Жить и работать в прекрасном месте, в первозданной природе, без пробок и платных парковок, есть чистую еду, общаться с единомышленниками, заниматься тем, что нам нравится.

Звучит как план на поколения.

Женя: так и есть. Мы делаем это для детей, в первую очередь. Чтобы их подход к жизни был уже другим. И мы открыты для тех, кто любит Алтай, чувствует его силу, и при этом остается социально активным, стремится создавать вокруг себя удобное, красивое, современное пространство и наполнять его смыслом.

Сейчас отель «Белая Гора» работает в сезонном режиме: до конца сентября можно приехать сюда погостить, пообщаться с Женей и Яной и, главное, прислушаться к зову Белой Горы.

В 2027 году планируется первая очередь поселка и старт продаж. Возможно, кто-то из вас сейчас читает про свой будущий дом.

Сайт отеля: whitemount.online

Фотографии: Дмитрий Фельдман, Александр Север